Либертина, серна с фиолетовыми глазами

Либертина, серна с фиолетовыми глазами

Либертина, серна с фиолетовыми глазами

Глава I

Расставание с другом

Не успело солнце скрыться за зубчатым горизонтом гор, как юная резвая серна Либертина мчалась вверх по склону горы, туда, где находилась Хрустальная Пещера. Либертина знала наверняка, что маг Санорий еще спит (ведь Санорий – не какой- нибудь там горный маг, а самый настоящий звёздный; а звёздным магам, как известно, полагается днём спать, а ночью открывать волшебные звёзды). Она также знала, что ей придётся долго-долго переминаться с ножки на ножку перед входом в пещеру, пока маг Санорий не проснётся, а потом долго- долго ждать, пока он настроит свой волшебный телескоп, но всё равно очень спешила.

А в это время другие юные серны резвились на берегу дикого живописного озера. Либертина, конечно, очень любила играть с другими сернами, любила светлое прозрачное озеро. Но ни одно озеро, даже самое дикое и прозрачное, не могло заменить ей Хрустальной Пещеры и звёзд. И как ни любила Либертина своих друзей и подружек-серн, лучшим её другом был звёздный маг Санорий. А с чем можно было сравнить те часы, когда они вместе сидели у входа в Хрустальную Пещеру, на вершине самой высокой горы, и по очереди смотрели в волшебный телескоп на далекие волшебные звёзды, которые, разумеется, невозможно увидеть в обычный телескоп?

Каждую ночь звёздный маг открывал новую красивую волшебную звезду, и при этом всегда раздавался тихий, нежный, серебристый, волшебный звон.
Немало красивых волшебных звёзд повидали Санорий и Либертина в волшебный телескоп. Но самой прекрасной, самой далёкой и самой волшебной была маленькая фиолетовая звёздочка Либертина. Серна Либертина любила фиолетовую звёздочку ещё и за то, что они были тёзками. Надо сказать, что это вовсе не случайность.
Дело в том, что маг Санорий очень любил серн, знал их язык, а тем, что жили вблизи его пещеры, часто, когда они были маленькими, давал всякие красивые имена в честь звёзд, которые он тоже очень любил. Но самое красивое имя он дал маленькой серне с необычными нежно-фиолетовыми глазами. Это произошло в ту ночь, когда маг Санорий открыл самую красивую звезду Либертину. Маг очень полюбил маленькую резвую серну с загадочными глазами и называл её не просто по имени, как других серн, а горной звёздочкой Либертиной. И она, когда немного подросла, тоже в свою очередь, полюбила Санория.

Когда Либертина доскакала до пещеры, то с удивлением обнаружила, что друг уже проснулся.
- Привет! Ты уже настроил телескоп? – спросила она, резко остановившись у входа в пещеру, и вдруг заметила, что маг очень печален. Серна попыталась заглянуть своими нежно-фиолетовыми глазами в чёрные глубокие глаза мага Санория, но он поспешно отвёл взгляд и грустно ответил:
- Сегодня я не буду настраивать телескоп.
- Ну тогда мы просто посидим перед входом в пещеру, а в волшебный телескоп посмотрим завтра, - согласилась с другом Либертина.
- Нет, горная звёздочка Либертина, мы больше не будем вместе смотреть в волшебный телескоп никогда.
Глаза Либертины вопросительно округлились, и маг поспешил ответить на её взгляд.
- Послушай меня, горная звёздочка Либертина, я жил в этой пещере много тысяч лет и каждый день открывал новую звезду. И вот вчера я открыл последнюю волшебную звезду. Милая горная звёздочка Либертина, ты ведь знаешь, что я звёздный маг…
Либертина отлично знала это и очень этим гордилась и потому в знак согласия кивнула головой.
- Тогда, милая горная звёздочка Либертина, ты должна знать и о том, что звёздные маги живут в горах только до тех пор, пока не откроют все волшебные звёзды. А потом каждый маг должен выбрать свою звезду и лететь жить на неё. Этой ночью я должен лететь.
- И ты уже выбрал, на какую звезду полетишь?
- Мне не из чего выбирать, горная звёздочка Либертина. Среди миллионов волшебных звёзд меня манит только одна – маленькая фиолетовая звёздочка Либертина.
- Но у тебя уже есть маленькая горная звёздочка Либертина, - наивно пыталась удержать друга приунывшая серна.
Санорий в ответ грустно улыбнулся.
- Ну тогда возьми меня с собой, - попросила Либертина.
- Как бы мне хотелось взять тебя с собой! – воскликнул маг. – Но звёзды, а тем более, волшебные звёзды, такие горячие, что на них не может жить никто, кроме магов.
- И ты будешь там совсем один?
- Совсем один. Но я буду жить на Либертине.
По голосу друга Либертина поняла, что, хотя Санорию очень грустно расставаться с ней, ему очень хочется полететь на Либертину.
- Тогда можно я буду жить в твоей пещере? – спросила Либертина, грустно опустив голову.
- Как бы мне хотелось, чтобы ты жила в моей пещере! – воскликнул Санорий. – Но ты ведь знаешь, что Хрустальной Пещере нельзя без мага. Но пока он не появится, ты можешь жить в моей пещере.
Либертина знала, что Хрустальной Пещере никак нельзя без мага.
- Но я оставлю тебе волшебный телескоп, и ты сможешь, как и прежде, любоваться по ночам волшебными звёздами, - попытался утешить Либертину маг.
Они ещё долго сидели у входа в пещеру, смотрели на обычные звёзды и не говорили ни слова. А когда на небе осталась только одна последняя звезда, Санорий крепко- крепко обнял Либертину со словами: «Прощай, горная звёздочка Либертина». И полетел навстречу фиолетовой звезде Либертине.

Глава 2
Изгнание из гор
Проходили дни и недели. Либертина не играла больше с другими сернами, не бегала к дикому озеру. Она жила в Хрустальной Пещере и смотрела по ночам в волшебный телескоп на далёкую звезду Либертину, куда улетел её самый лучший друг.
Но, как известно, Хрустальной Пещере никак нельзя без мага. И однажды он появился. Это был не звёздный маг, а самый обыкновенный горный маг, да и к тому же злой и капризный. Он без стука вошел в пещеру ранним утром, когда Либертина сладко спала (ведь всю ночь она смотрела на звёзды и потому очень устала) и разбудил её грубым окриком: «Глупая серна, что ты делаешь в моей пещере?!»
Либертина хотела рассердиться, но, поразмыслив о том, что гостей следует принимать вежливо, попыталась объяснить новоявленному магу, что раньше это была пещера её лучшего друга, и он разрешил пожить здесь до появления нового мага; что это лучшее место, откуда видна волшебная звезда, на которой теперь живет её друг; и что она вовсе не глупая серна, потому что знает почти всё о волшебных звёздах.

Но горный маг не любил звёзды. Поэтому он схватил волшебный телескоп, поднял его над головой и, прежде, чем Либертина успела помешать ему, сбросил его с горы.
Затем злобный маг крикнул так, что камни посыпались с гор, чтобы все серны немедленно собрались у Хрустальной Пещеры. Оказалось, что новый маг любил цветы, вернее, букеты из них, потому что он приказал каждой серне сорвать для него белый цветок эдельвейса, не боящийся снега. И серны рассыпались по горам там, где начиналась снежная полоса, в поисках цветков эдельвейса.
И только Либертина побежала вниз к подножию горы, чтобы собрать осколки волшебного телескопа.
Осколки оказались настолько мелкими, что собрать их не было ни малейшей надежды. И вдруг среди осколков серна увидела серебристо-фиолетовый колокольчик. «Так вот откуда тот странный звон, исходивший из волшебного телескопа в минуты, когда Санорий открывал новую звезду», - догадалась она.
Либертина повесила колокольчик себе на шею и с грустью подумала, что этот маленький колокольчик – всё, что у неё осталось от её лучшего друга, и ей стало очень-очень грустно и одиноко. И вдруг она услышала тихий, нежный звон колокольчика, который постепенно превращался в напевную, протяжную мелодию, от которой у Либертины стало легко на душе.
А когда мелодия смолкла, серна побежала навестить светлое горное озеро, ведь сейчас, когда все серны высоко в горах ищут цветы эдельвейса, ему, наверное, очень одиноко. И кроме того, Либертина не собиралась искать цветок эдельвейса, потому что ей не хотелось угождать злобному магу.
Либертина еще долго-долго сидела на берегу озера. А когда закат окрасил поверхность озера розовыми бликами, прибежали две серны и сообщили Либертине, что маг зовёт её. Когда она подошла к Хрустальной Пещере, все серны были уже в сборе.
- Ты принесла мне цветок эдельвейса? – грозно спросил горный маг, увидев Либертину.
- Нет, - ответила она.
- Наверное, ты плохо искала, - сварливым, раздражительным голосом предположил маг.
- Да, - равнодушно ответила Либертина.
- Ты единственная, кто не принес мне цветок. Это говорит о том, что ты не хочешь почитать меня, мага этих гор.
- Нет, не хочу, - ответила Либертина.
- Тогда я изгоняю тебя из гор! Навсегда! Убирайся немедленно!
- Нет, я останусь в горах! – заявила серна, упрямо помотав головой.
Но бедная Либертина совсем забыла, что горный маг – какой ни на есть, но всё-таки маг, а потому с ним шутки плохи.
- Отныне эти горы будут отгорожены для тебя невидимой стеной, - произнёс горный маг.
Однако он побоялся с первых дней пребывания в горах прослыть жестоким магом и потому добавил:
- Но по доброте душевной я даю тебе шанс вернуться назад в горы. Но для этого ты должна найти цветок эдельвейса, не боящийся снега. Но… (горный маг поднял вверх указательный палец, и над Хрустальной Пещерой нависла тишина) он должен расти не в горах и происходить не от горных цветов.
Серны озадаченно переглянулись. Хитрый, коварный маг! Уж он-то точно знал, что эдельвейсы растут только в горах или произрастают из семян горных эдельвейсов.
Потом злобный маг с силой дунул на Либертину, и она оказалась за пределами гор. Но, разумеется, Либертина не собиралась так быстро сдаваться. Она побежала по направлению к горам, но чем больше она приближалась к ним, тем труднее становилось идти и, наконец, сильный вихрь отбросил её ещё дальше от гор.
После ещё нескольких неудачных попыток серна решила как следует разогнаться и прорваться сквозь упрямую невидимую преграду. Но, достигнув невидимой границы, Либертина почувствовала, как она, подобно мячику, упруго ударилась о неподатливую стену, отскочила от нее и полетела, всё дальше и дальше удаляясь от гор.

Глава 3
Встреча с черной козой Нюркой
На этот раз Либертина оказалась так далеко от гор, что не было видно даже их вершин. Кругом простирался яркий луг. Только здесь, среди ромашек и колокольчиков, серна поняла, что не вернётся в горы, пока не найдёт эдельвейс, цветок не боящийся снега.
«Надо у кого-нибудь спросить, не растут ли где-нибудь поблизости эдельвейсы», - подумала Либертина. Она огляделась вокруг и увидела вдали семь каких-то красивых животных, чем-то напоминающих серн.
Либертина подошла поближе.
- Скажите пожалуйста, не растут ли здесь поблизости эдельвейсы? – спросила серна.

Пять белых животных продолжали невозмутимо жевать траву. Другие два, чёрное и пятнистое, недоуменно переглянулись.
- Нет, не растут, - ответило чёрное животное.
- А нет ли здесь поблизости снега?
- Нет, снег бывает только зимой, - ответило то же чёрное животное. – А зачем тебе снег и эти самые эдельвейсы?
- Без цветка эдельвейса я не могу вернуться домой, - пояснила серна. – А растёт он среди снега.
- Наверное, у тебя очень плохой хозяин, - вздохнуло чёрное животное.
- У меня нет хозяина, - ответила серна.
- Так не бывает, - возразило чёрное животное. – Если есть дом, значит, должен быть и хозяин.
- Сейчас у меня нет даже дома.
- А куда ты пойдёшь, когда сядет солнце?
- Не знаю.
- Ну тогда пошли с нами. Мы живём у Очень Доброй Старушки. И ты сможешь жить у нас, сколько захочешь.
Очень Добрая Старушка стояла чуть поодаль (Либертина только теперь заметила её) и снисходительно улыбалась.
Либертине очень понравилось чёрное животное, и потому она ответила:
- Мне бы хотелось пойти с вами и жить у Очень Доброй Старушки.
- Да, кстати, - спохватилось чёрное животное. – Кто ты?
- Я серна Либертина, - представилась Либертина.
- А я коза Нюрка. Это, - Нюрка повернула голову в сторону пятнистого животного, – корова Зорька, а это – Пять Овец.
(Коза Нюрка указала на пять белых животных).
- А как их зовут? – поинтересовалась серна.
- Просто Пять Овец. У них нет имён, – удивлённо ответила Нюрка.
- Но без имён никак нельзя! Я могу дать вам красивые имена в честь волшебных звёзд, -предложила Либертина Пяти Овцам. – Например, Феера, Мифея, Фиала, Розалина и Лучезара.
Но, видимо, Пять Овец не хотели быть названными в честь волшебных звёзд, потому что все пятеро одновременно презрительно фыркнули и отвернулись. И Либертина решила звать их так же, как коза Нюрка и корова Зорька, – просто Пять Овец.

Вскоре Либертина, коза Нюрка, корова Зорька и Пять Овец подошли к дому Очень Доброй Старушки.
Очень Добрая старушка была очень рада приютить бездомную серну Либертину. Она отвела Либертину в сарай, где жили коза Нюрка, корова Зорька и Пять Овец, дала ей воды, сена и привязала к кормушке. Утром Очень Добрая Старушка выводила Либертину вместе с остальными своими питомцами на луг, пасла их, а вечером приводила в сарай.
Либертина и Нюрка очень подружились. Нюрка была рада, что встретила Либертину, ведь раньше ей не с кем было побеседовать, потому что с Пятью Овцами не очень- то поговоришь, а корова Зорька всегда была занята и не любила болтать по пустякам.
А с Либертиной было так интересно! Серна часто рассказывала Нюрке о своём друге звёздном маге и при этом тяжело вздыхала, потому что Санорий был сейчас очень далеко. Нюрка тоже вздыхала, но вовсе не по этой причине, ведь у неё была Очень Добрая Старушка, - просто ей было жалко подругу.
Либертина рассказывала Нюрке о чудесном цветке эдельвейса, не боящемся снега.
«Зима еще нескоро, - говорила коза Нюрка подруге. – Этого цветка ты сейчас не найдешь. Так что можешь спокойно жить у Очень Доброй Старушки и ни о чем не думать».
Но Либертине вовсе не хотелось жить спокойно. Она хотела скакать по горам, а не мирно пастись под присмотром Очень Доброй Старушки, ведь, когда серна пыталась хоть немного порезвиться, Очень Добрая Старушка была её хворостиной и привязывала к колышку.
Если бы ни Нюрка, Либертина давно ушла бы от Очень Доброй Старушки. Но серна помнила, как тяжело ей было, когда её друг улетел на далёкую звезду Либертину, и потому решила остаться в сарае Очень Доброй Старушки до первого снега. К тому же Либертина очень полюбила неугомонную чёрную козу Нюрку и во время разговоров с ней почти забывала о том, что её лучший друг далеко-далеко. И только по ночам Либертина долго не могла уснуть (ведь она не привыкла спать по ночам), и ей становилось очень грустно. Но в эти мгновения фиолетовый колокольчик, висевший у неё на шее, тихо вызванивал нежную мелодию, которая звучала до тех пор, пока Либертина не засыпала.

Глава 4
У Ведьмы
Коза Нюрка рассказывала подруге обо всём и обо всех. Из этих рассказов Либертина узнала, что в деревне, где живет Очень Добрая Старушка (как, впрочем, и во всех маленьких одиноких деревнях) была своя ведьма. Она жила на окраине деревни.
По опыту Либертина знала, что маги, волшебники, всякие там оборотни и ведьмы знают больше, чем обычные люди и животные. Поэтому Либертина решила пойти к ведьме и спросить, как найти цветок эдельвейса, растущий не в горах и происходящий не из горных цветов.
Жители маленькой деревни, в которой жила Очень Добрая Старушка, ужасно боялись Ведьму, и старались обходить её домик стороной. Правда, до сих пор Ведьма никому не сделала зла, но ни у кого не было сомнений, что рано или поздно это произойдёт.
Во-первых, старуха Ведьма была очень скрытной. Она никогда не сидела на лавочке с другими старухами и ни о ком не судачила. А с какой стати человеку, у которого чисто на душе, дичиться людей?
А во-вторых, жителям деревни было доподлинно известно, что к дому Ведьмы иногда приходят дикие животные. Мудрые старожилы сразу заподозрили, что это неспроста: уж никак оборотни захаживают в ведьмино жилище. К тому же, ходили слухи, что время от времени и сама Ведьма выходит из своего дома в обличие большого, толстого, чёрного кота.

И вот однажды, когда Очень Добрая Старушка прилегла отдохнуть после обеда, Либертина с помощью подруги освободилась от привязи и поскакала к избушке Ведьмы.
Серна постучала рожками в дверь. Ей отворила не горбатая худая старушка с огромным носом, какими чаще всего бывают ведьмы, а самая обычная, очень похожая на Очень Добрую Старушку.
- Серна с фиолетовыми глазами? – удивилась Ведьма. – Ну проходи, говори, зачем пожаловала.
- Я ищу эдельвейс, цветок, не боящийся снега, - ответила Либертина.
- Разве ты не знаешь, серна с фиолетовыми глазами, что эдельвейсы растут только в горах? – удивилась Ведьма.
- Но мне не нужны эдельвейсы, которые растут в горах, - пояснила серна и рассказала о том, что с ней случилось.
Либертина заметила, что всё это время с печки за ней наблюдал большой, толстый, черный кот, но, когда серна взглянула на него, презрительно фыркнул и юркнул за печку.
- М-м-да, - протянула Ведьма, - без волшебной книги здесь не обойтись.
И Ведьма достала из сундука огромную книгу, сдула с неё пыль, надела очки, раскрыла на середине и принялась что-то внимательно читать, но потом быстро захлопнула волшебную книгу и сказала, - нет такого средства в природе, которое могло бы разрешить твою беду. Но если тебе, серна с фиолетовыми глазами, понадобится помощь в чем-нибудь другом, я буду рада тебе помочь...

Заметив, что серна отвязалась и убежала, Очень Добрая Старушка взяла веревку и хворостинку и отправилась искать Либертину. Очень Добрая Старушка увидела серну как раз в тот момент, когда та выходила из дома Ведьмы. Очень Добрая Старушка испуганно закричала, накинула на Либертину веревку, больно избила хворостинкой и повела в сарай. Привязывая серну к кормушке, не переставала ругать Либертину за то, что та была у Ведьмы, и в это время корова Зорька и Пять Овец испуганно переглядывались.


Глава 5
Нюрка предупреждает Либертину об опасности
Осень в этом году выдалась тёплая и сухая. Листья, устилавшие землю, были похожи на сказочный ковёр. Оставшиеся на деревьях золотые и пурпурные листья, сквозь которые проглядывало небо, напоминали Либертине волшебные звёзды.
Но, радуясь волшебству осени, Либертина помнила и о том, что не за горами первый снег, и ей придется расстаться с Нюркой.
…Корову Зорьку совершенно не радовала такая чудесная осень. Зорька целыми днями лежала, опустив голову, и о чём-то думала, мало ела, плохо спала по ночам и почти не давала молока. Её, явно, что-то тревожило.
Однажды под утро, когда Либертина уснула, корова Зорька разбудила Нюрку и сказала, что должна ей кое о чем рассказать. Коза Нюрка очень удивилась, что Зорька, так не любившая болтать по пустякам, первая заговорила с ней, а тем более в такое время и спросила, о чём Зорька хочет поговорить с ней.

- О Либертине, - ответила корова.
- О Либертине? – удивилась Нюрка.
- Да, - и Зорька прошептала на ухо козе Нюрке, – мне кажется, что Либертина – не обычное животное.
- Конечно, необычное, - согласилась Нюрка, - Либертина красивая, добрая и умная.
- Нет, я не об этом, - продолжала корова. – Мне кажется, что она не животное вообще.
- А кто же?
Зорька наклонилась к самому уху Нюрки и, бросив испуганный взгляд на Либертину, чуть слышно прошептала: «Оборотень…»
- Что ты такое говоришь! – возмутилась Нюрка. - Сама ты оборотень! А Либертина – моя подружка!
- Тише!.. Тише!.. – испуганно зашептала корова Зорька. - Я тебе всё объясню. Ты заметила, какого цвета у неё глаза?
- Красивого фиолетового цвета!
- А ты когда-нибудь видела, чтобы у скота были такие глаза?
- Но Либертина – не скот. Она живёт в горах! – защищала Нюрка подружку. – И то, что у неё фиолетовые глаза, ещё не значит, что её можно обзывать оборотнем. Ты просто завидуешь ей!
И Нюрка повернулась к Зорьке хвостом.
- А ты слышишь по ночам странную грустную мелодию? – вкрадчиво спросила корова Зорька.
Вообще-то коза Нюрка никогда не страдала от бессонницы, но иногда ей казалось, что сквозь сон она слышит нежную грустную мелодию.
- Это началось с тех пор, как здесь появилась эта серна, - продолжала корова. - И кроме того, Очень Добрая Старушка видела, как Либертина выходила из избы Ведьмы.
Нюрка, действительно, помнила тот злополучный день, когда она помогла Либертине отвязаться, а вечером Очень Добрая Старушка привела серну в сарай. И из причитаний Очень Доброй Старушки коза поняла, где была Либертина, но тогда не придала этому значения.
- Но почему же сейчас нет никакой мелодии? – тихо спросила Нюрка.
- Потому что скоро утро… А оборотни не спят – по ночам… И Либертина тоже не спит по ночам… Вот тогда-то и звучит эта странная мелодия.
После этих слов корова Зорька разбудила Пять Овец, и они подтвердили, что, действительно, по ночам слышится какая- то странная мелодия.

Утром Либертина заметила, что Нюрка вдруг стала молчалива и задумчива. Все попытки серны расшевелить подругу были безуспешными.

Наконец, в середине дня Нюрка заговорила с Либертиной:
- Либертина, в тот день, когда я помогла тебе отвязаться, ты, правда, была у Ведьмы?
Коза Нюрка думала, что Либертина начнет изворачиваться, но серну нисколько не смутил вопрос подруги.
- Да, это правда, - ответила Либертина. – Я думала, что она знает, как найти цветок эдельвейса, растущий не в горах.
И Либертина рассказала Нюрке о том, как была у Ведьмы.
После разговора с подругой коза Нюрка успокоилась и опять повеселела, но вечером в её голову снова закрались сомнения.
Ночью Нюрка болтала с Либертиной дольше обычного, и лишь почувствовав, что веки её слипаются, пожелала серне спокойной ночи и закрыла глаза, но в первый раз в жизни не могла заснуть. Коза слышала, что Либертина тоже не спит, и уже собралась открыть глаза и продолжить беседу, как вдруг услышала тихую грустную мелодию.

Под утро Либертина уснула, но Нюрка так и не смогла уснуть. Ей было жутко и обидно, что её лучшая подруга оказалась оборотнем.

Когда совсем рассвело, коза Нюрка обнаружила, что Очень Добрая Старушка с вечера забыла закрыть сарай, и Нюрка, не дожидаясь, когда все обитатели сарая проснутся, выскользнула во двор.
Приближаясь к фасаду дома, Нюрка услышала, как Очень Добрая Старушка с кем-то разговаривает. Коза осторожно выглянула из-за угла и увидела, что к Очень Доброй Старушке пришла старушка-соседка.
- На корову наведена порча, - говорила соседка.
Нюрка притаилась за углом и обратилась в слух.
Гостья считала, что в болезни Зорьки виновата Ведьма. Затем Очень Добрая Старушка рассказала о том, как Либертина выходила из избы Ведьмы. И старушка-соседка сказала, что серну нужно как можно скорее убить, иначе погибнет весь скот. И Очень Добрая Старушка согласилась с ней.
На глаза Нюрки навернулись слёзы, и она стрелой помчалась обратно в сарай.
Либертина, ни о чем не подозревая, сладко спала. Нюрка боднула серну в бок, и когда та открыла глаза, коза прошептала: «Скорее беги отсюда как можно дальше!»
Либертина непонимающе взглянула на Нюрку.
«Очень Добрая Старушка хочет тебя убить, - пояснила коза. – Она думает, что ты – оборотень. И Зорька, и Пять Овец тоже так думают».
- Но почему? – удивилась серна и спросила подругу, глядя ей прямо в глаза. – И ты тоже так думаешь?
- Нет, - почти уверенно ответила Нюрка. – Хотя я тоже знаю, что ты не спишь по ночам, и слышала ту мелодию…
- Ах! Вот в чём дело! – рассмеялась Либертина и рассказала подруге, что привыкла не спать по ночам, что ей бывает в это время очень грустно, и тогда звучит нежная мелодия колокольчика из волшебного телескопа и помогает ей преодолеть грусть.
- Ты всё равно должна уйти, - грустно сказала Нюрка. – Зорьку-то мы убедим, что ты не оборотень, но Очень Добрая Старушка не знает языка животных.
- Да, Нюрка, я понимаю. Пожалуйста, не грусти обо мне. Мне всё равно пришлось бы уйти, когда выпадет первый снег.
- Но почему? – глаза Нюрки вопросительно округлились. Она совсем забыла о предстоящей разлуке с подругой.
Либертина, глядя в землю, ответила:
- Я должна найти цветок эдельвейса, не боящийся снега…
- Чтобы вернуться в горы, - закончила за неё Нюрка.
Либертина посмотрела Нюрке прямо в глаза:
- Прощай!.. Ты моя самая лучшая подруга…
- А звёздный маг?
- Санорий сейчас очень далеко отсюда. Я часто вспоминаю о нём и знаю, что он тоже думает обо мне, но … он покинул меня. Хотя… Я теперь поняла, что, если тебе кто-то по-настоящему дорог, то покидать ещё тяжелее, чем быть покинутым.
- Ты тоже моя самая-самая лучшая подруга.
Вдруг послышался голос Очень Доброй Старушки, и Либертина выскользнула из сарая во двор, а со двора – на улицу.
Несколько минут серна мчалась без передышки, опасаясь, что Очень Добрая Старушка поднимет шум. И остановилась только когда сарай, где жили Нюрка, Зорька и Пять Овец, остался далеко позади.
И вдруг с неба посыпались белые пушистые снежинки. Покружившись в воздухе в таинственном волшебном танце, они ложились на землю, укрывая пожухлые листья.

Глава 6
Встреча со снегирем
Вскоре снег застлал всю землю. Либертина радостно принялась искать цветок эдельвейса, не боящийся снега. Но кругом был только снег, снег, снег…
«Надо спросить у птиц, - подумала Либертина. – Они везде летают и видят всё вокруг».
Тут серна увидела, как по снегу прыгает маленькая серая птичка. Нюрка говорила, что таких птиц зовут всех одинаково – Воробьи.
Либертина осторожно подошла к птичке сзади, так как знала, что Воробья очень легко вспугнуть, и тихо спросила:
«Извините пожалуйста, вы случайно не видели…»
Либертина не смогла договорить, потому что серая птичка испугалась и улетела.
- Кар- кар! Нашла у кого спрашивать! – раздалось сверху.
Серна подняла голову и увидела на дереве чёрную птицу. Либертина слышала от Нюрки, что таких птиц тоже зовут всех одним именем – Вороны. Эта Ворона была старой и, видимо, мудрой.
- Я всё вижу, всё слышу и, уж конечно, знаю обо всём на свете, - продолжала чёрная птица.
- Тогда скажите мне, уважаемая Ворона, как мне найти цветок эдельвейса, не боящийся снега? – спросила Либертина.
- Цветок эдельвейса? – переспросила Ворона и нервно запрыгала по ветке. – Я никогда не слышала о таком. А уж если даже я не знаю об этом цветке, то не знает никто… Может быть, такого цветка и нет вовсе…
- Но я сама много раз видела цветок эдельвейса высоко в горах! – воскликнула серна.
- Всё равно ты никогда не найдёшь свой цветок, потому что зимой цветы не растут! – вышла из себя Ворона. – Ни- ког- да! Кар- кар- кар!». И зловещая птица тяжело полетела прочь.
А бедная серна грустно поплелась наугад. «Зимой цветы не растут, зимой цветы не растут», - эхом отдавалось в её голове.
И вдруг Либертина увидела вдали маленькое красное пятнышко. «Цветок!» - радостно подумала Либертина и побежала к заветному пятнышку.
Но её ждало разочарование: цветок оказался вблизи маленькой птичкой с красной грудкой.

- Неужели это правда? – вырвалось у Либертины.
- Что правда? – полюбопытствовала красногрудая птичка.
- То, что зимой цветы не растут.
- А что такое цветы?
Услышав этот вопрос, Либертина утратила остатки надежды и грустно принялась объяснять:
- Это самые прекрасные растения на земле. Одни цветы изысканные и нежные, как снежинки, другие – яркие, как солнце…
Птичка прервала объяснение серны:
- Тогда я знаю, где растут цветы! Лети за мной!
Либертина радостно последовала за красногрудой птичкой, потому что чувствовала, что птичка приведет её к заветному цветку эдельвейса.
Но пока кругом стояли только голые берёзы, дубы, осины; кое-где попадались зелёные сосны и ели; да разве что вдали показался огненный куст рябины.
Едва завидев рябиновый куст, птичка весело закричала:
«Посмотри! Вот они самые яркие, самые красивые цветы!»
Серна резко остановилась.
- Да это же – обыкновенная рябина… - разочарованно ответила Либертина.
- Обыкновенная?! – обиделась птичка. – Это самые красивые цветы во всём лесу!
- Красивые, - согласилась Либертина, - но это не цветы, это ягоды.
- Разве ягоды хуже цветов? – спросила красногрудая птичка.
- Нет, - ответила Либертина. – Все ягоды когда-то были цветами. Но мне нужны не ягоды, а цветы.
- А зачем тебе цветы? – спросила любопытная птичка.
Либертина рассказала ей свою историю и печально прибавила:
- Наверное, я никогда не найду цветок эдельвейса, не боящийся снега, и никогда не вернусь в горы.
- Не унывай, - ободрила птичка приунывшую серну.- Мы обязательно найдём твой цветок. Ведь если зимой растут ягоды, то почему бы не расти цветам? Просто они хорошо прячутся!
«Какая умная птичка! – подумала Либертина. – Как я сама не додумалась до этого? Зима такая холодная, а цветы такие нежные. Значит, им нужно спрятаться от зимы».

Либертина осталась жить в лесу. Теперь она могла резвиться, сколько ей вздумается, не опасаясь хворостины Очень Доброй Старушки. Правда, серна очень скучала по своей подружке чёрной козе Нюрке. Но зато Либертина подружилась с красногрудой птичкой, которая оказалась снегирем.
Снегирь был очень удивлён, узнав, что у дикой серны есть имя.
- А почему у тебя нет имени? – спросила однажды серна у своего нового друга.
- Потому что я не встретил того, кто дал бы мне его.
- Я могла бы дать тебе красивое имя в честь волшебной звезды, например, Нимбий, Рубинист, Сфинрид… - предложила Либертина.
Но снегирь прервал Либертину вопросом:
- Разве имена даются только в честь волшебных звёзд?
- Нет, - ответила серна, - имена можно давать в честь чего угодно. Главное, чтобы это было красиво и дорого сердцу.
- Тогда назови меня Рябиновым Кустом, - попросил снегирь. – Ведь, правда, очень красивое имя?!
Либертина так не считала, но, видя, как радуется её друг, согласилась:
- Да, действительно, красивое имя. Теперь ты не просто снегирь, а снегирь Рябиновый Куст.
И Рябиновый Куст довольно запрыгал по ветке. Он был очень горд и доволен, что теперь у него появилось имя.

Глава 7
Снова у Ведьмы
Декабрь уже близился к концу, а цветок эдельвейса Либертина и Рябиновый Куст так и не нашли, хотя с раннего утра до глубокой ночи искали цветок на всех полянах, подо всеми деревьями и даже заглядывали в их дупла.
Рябиновый Куст всегда просыпался раньше Либертины и будил её, чтобы не терять времени даром. Но однажды Либертина проснулась, когда солнце было уже высоко, и не увидела друга поблизости. Она принялась звать снегиря, но ответа не последовало.
И вдруг Либертина увидела выглядывающее из-под снега крылышко Рябинового Куста. Она быстро сбросила снег с друга и увидела, что снегирь закоченел. Либертина взяла его в рот, чтобы отогреть и что было силы поскакала к избе Ведьмы. Ведь кроме неё никто не мог помочь Рябиновому Кусту.
Ведьма встретила Либертину очень ласково, а Рябинового Куста бережно взяла в руки, положила на печку и напоила каким-то снадобьем.
Вскоре снегирь зашевелился, открыл глаза и, увидев Либертину, спросил: «Где я? Я чувствую запах кота… И человека. А это ещё хуже».
- Тише, - прошептала Либертина, - Ты замёрз, и я принесла тебя к доброй старушке Ведьме. Она понимает язык животных, и может обидеться на твои слова, ведь она тоже человек.
Ведьма услышала их разговор и сказала:
- Нет, я не обижаюсь. Я знаю, что люди бывают жестокими с животными, потому что считают себя умнее всех. Но люди, как и животные, бывают разными.
Рябиновый Куст был очень удивлен, что Ведьма понимает язык животных, и она сразу понравилась ему.
Ведьма предложила Либертине и Рябиновому Кусту остаться жить у неё, и они согласились.
Но чёрный кот был вовсе не рад нежданным гостям и злобно возмутился: «Этого ещё не хватало!» - и бросился на Рябинового Куста.
Ведьма и Либертина отобрали снегиря у кота, и Ведьма схватила его за шкирку и выставила за дверь. Кот хотел уйти, куда глаза глядят, надеясь, что его хозяйка пожалеет о своем решении, но на улице стоял такой мороз, что кот лишь позорно заскрёбся в дверь и стал просить, чтобы его впустили.
Ведьма впустила кота с условием, что он не притронется к снегирю. Кот согласился на это условие и, обиженно фыркнув, запрыгнул на сундук и уснул, повернувшись хвостом ко всем обитателям избы.

Глава 8
Козни кота Принца
Теперь в избе Ведьмы было очень весело, но это вовсе не радовало толстого чёрного кота по имени Принц.
«Подумаешь, серна с фиолетовыми глазами, - презрительно фыркал Принц, лёжа на коленях у Ведьмы, – Зато её глаза не блестят в темноте, как у меня. Зачем мы приютили этих голодранцев? Мышей они ловить не умеют… От них никакой пользы… Нам и без них тесно».
Но за такие слова Ведьма всегда ругала кота и прогоняла с колен.
На самом деле Принц невзлюбил Либертину и Рябинового Куста вовсе не из-за того, что ему было тесно, тем более, что изба Ведьмы была достаточно просторной.
Просто, во-первых, кот хотел, чтобы хозяйка гладила только его и разговаривала только с ним, и он очень боялся, что Ведьма будет любить Либертину и Рябинового Куста больше, чем его. Во-вторых, Либертина была очень необычной серной, и чёрный кот завидовал ей чёрной завистью. В-третьих, ему хотелось съесть снегиря Рябинового Куста, но он не мог сделать это из-за Ведьмы. И, наконец, толстый чёрный кот очень гордился, что у него есть имя. (Он считал это признаком благородного происхождения), и его возмущало, что у серны и снегиря тоже есть имена.
И вот злобный кот решил разделаться с Либертиной и Рябиновым Кустом. У него уже давно созрел коварный план.

Когда серна в первый раз пришла к Ведьме, та открыла волшебную книгу и быстро захлопнула её, сказав Либертине, что не знает, как ей помочь. Но Принцу (а он, нужно признать, был очень умным котом) это показалось странным, и когда Либертина ушла, он хитростью выведал у своей хозяйки, что всё-таки есть одно средство заполучить с помощью колдовства цветок эдельвейса, растущий не в горах и происходящий не от горных цветов. Но, получив цветок эдельвейса таким способом, Либертина была бы обречена на страдания.
Хитрый кот притворился, что хочет подружиться с серной, но она ответила, что не собирается дружить с тем, кто хотел съесть её друга.
Но коварный кот ответил: «Либертина, мне нравится твоя доброта и искренность. И потому я хочу помочь тебе. Я знаю способ получить цветок эдельвейса, растущий не в горах».
Либертина насторожилась. Кот продолжал:
- Нужно закопать сердце того, кто тебе дорог, в снег и полить слезами. И через шесть месяцев, ровно в полночь, на этом самом месте расцветет прекрасный цветок эдельвейса. И он был бы уже у тебя, если бы ты сама не помешала мне убить этого снегиря. Я ещё могу тебе помочь… Подумай, зачем тебе нужна эта жалкая птичка, когда у тебя есть такой друг как я?
- Нет, ты мне не друг! – яростно ответила Либертина и боднула наглого кота так, что от отлетел в сторону. – И я никогда не предам Рябинового Куста!
- И никогда не найдёшь цветок эдельвейса! – злобно фыркнул кот.
Но Либертина не жалела об утраченном, может быть, единственном шансе получить цветок эдельвейса и вернуться в горы. Наоборот, на сердце у неё было светло и радостно.

Глава 9
Возвращение в горы
Каждый день Либертина и Рябиновый Куст искали в лесу цветок эдельвейса. И хотя они не нашли цветок, Либертина не теряла надежду. Но Рябиновый Куст с каждым днём становился всё грустнее, и это очень тревожило Либертину. Когда она спросила друга, о чём тот грустит, снегирь ответил: «Я грущу, потому что скоро наступит весна, растает снег,и мне придётся покинуть тебя».
Либертина знала, что с наступлением весны Рябиновый Куст должен будет улететь, ведь снегирю никак нельзя без снега.
- Я поскачу следом за тобой, - решила серна.
- Нет, Либертина, - грустно возразил снегирь, - серны не могут всегда жить среди снегов.

Шли дни. Солнечные лучи становились всё теплее. Снег, некогда белый и пушистый, начинал тускнеть и таять. И вот настал день отлёта Рябинового Куста. Ведьма и Либертина вышли провожать снегиря.
«Не унывай, - сказал Рябиновый Куст на прощание Либертине. – Я чувствую, что очень скоро ты вернёшься в горы». Рябиновый Куст помахал крылом старушке Ведьме и серне и полетел следом за уходящей зимой.
Либертина проводила его взглядом, пока он не скрылся из виду. А потом ей стало так невыносимо грустно, что она поскакала в ту сторону, куда полетел друг. Либертина долго бежала, но, достигнув опушки леса, поняла, что ей не догнать Рябинового Куста, и она, тяжело опустившись на снег, горько заплакала, потому что ей пришлось расстаться с Рябиновым Кустом, Нюркой и Санорием. Когда же слёзы перестали застилать ей глаза, она хотела подняться и вдруг увидела, что прямо перед ней, в том месте, которое она оросила слезами, из-под снега пробивается маленький, бело-серебристый цветочек. «Цветок эдельвейса! Самый красивый цветок на свете!» - воскликнула Либертина, сорвала ртом цветок и помчалась к избушке Ведьмы.

«Смотри! Я нашли цветок эдельвейса! И он вырос не в горах!» - воскликнула Либертина, положив цветок на крыльцо Ведьминой избы.
Ведьма посмотрела на цветок эдельвейса, потом на сияющую от счастья серну и улыбнулась:
- И правда, цветок эдельвейса!
Добрая Ведьма взяла цветок в руки, незаметно оторвала от стебелька листок и вернула серне заветное бело-серебристое растение. Либертина ничего не заметила.
- Теперь я могу вернуться в горы! – радовалась она. Потом, погрустнев, лизнула руку Ведьмы, сказала: «Прощай, милая Ведьма», - и поскакала в сторону гор.
А когда Либертина скрылась из виду, толстый Принц, злорадно подёргивая хвостом и усами, подумал: «Как бы не так, вернётся она в горы! Это же самый обыкновенный подснежник! Интересно, почему хозяйка не сказала об этом... Наверное, ей тоже надоела эта серна, и она решила избавиться от неё».
Но на самом деле Ведьма не сказала Либертине правду совсем по другой причине, она вспомнила один старинный заговор, который мог помочь серне, но только в том случае, если у Либертины не будет ни малейшего сомнения в том, что она нашла цветок эдельвейса.
Поднеся листок подснежника к губам, добрая старушка Ведьма быстро зашептала:
«Ты, подснежник, сын лесной,
Рос средь снега под сосной.
Но, попав в пределы гор,
Для того, кто смел и добр,
Позабудешь дом свой – лес,
Превратишься в эдельвейс.
Если ж злой тебя коснётся,
Серым камнем обернётся».
Между тем, Либертина летела, как ветер, к горам, и не подозревала, что несёт во рту подснежник, а вовсе не цветок эдельвейса. Но она так верила в то, что нашла заветный цветок, что, когда приблизилась к горам, невидимая стена, возведённая для неё магом, рухнула, и Либертина оказалась в горах.

Как долго она этого ждала! Но теперь Либертине стало грустно, потому что все её лучшие друзья были далеко от этих гор. Она шла к дикому горному озеру, и колокольчик вызванивал грустную мелодию.
На берегу было пустынно. Либертина подошла к самой воде и вдруг увидела отражение юноши-серны. Либертина обернулась.
- Так вот откуда эта красивая мелодия, - произнес юноша-серна, заметив фиолетовый колокольчик. – Я шёл на её звуки.
- Этот колокольчик – из волшебного телескопа звёздного мага Санория, - объяснила Либертина.
- А кто такой маг Санорий?
- Это мой друг и самый лучший маг в мире. Он жил в Хрустальной Пещере, открывал волшебные звёзды и давал сернам имена в честь волшебных звёзд. А теперь живет на далёкой звезде Либертине.
- И у тебя тоже есть имя?
- Да, меня зовут Либертина, как и звезду, на которую улетел Санорий. А как зовут тебя?
- У меня нет имени, - ответил юноша-серна, - Ведь я живу далеко от Хрустальной Пещеры, и не знал звёздного мага Санория, который мог бы меня назвать.
- Если хочешь, я могу дать тебе имя, - предложила Либертина.
- Конечно, хочу! - обрадовался юноша- серна.
- Тогда я дам тебе самое красивое имя в честь самого красивого цветка – Эдельвейс.

Эдельвейсу очень понравилось имя, данное ему Либертиной.
Весь день Эдельвейс и Либертина скакали по горам. Серна с фиолетовыми глазами рассказала своему новому другу о доброй Ведьме, о весёлом снегире Рябиновом Кусте, о неугомонной козе Нюрке, о мудром маге Санории, о волшебных звёздах и просто звёздах и о Хрустальной Пещере.
- Как бы мне хотелось сидеть рядом с тобой на вершине самой высокой горы и смотреть на звёзды! – воскликнул Эдельвейс.
- И мне тоже… - вздохнула Либертина. – Ну ничего, ночью горный маг уснёт, и мы проберёмся к Хрустальной Пещере.
И вот, когда на небе одна за другой начали вспыхивать звёзды и раздался ужасный храп мага, друзья поскакали к Хрустальной Пещере.
В эту ночь звёзды были особенно яркими. Серны сидели у входа в пещеру злого мага и любовались празднично мерцающим небосводом. Между ними лежал цветок подснежника. Он сиял, как маленькая серебряная звёздочка. А фиолетовый колокольчик вызванивал какую-то новую, необычайно красивую и очень нежную мелодию.
- С вершины этой горы звёзды кажутся особенно красивыми. Но сегодня они почему- то еще красивее, чем всегда, - говорила Либертина.
- Да, звезды сегодня необыкновенно красивые, - соглашался Эдельвейс. – Почти такие же красивые, как твои глаза. Наверное, весной расцветают не только цветы, но и звёзды.

Вдруг на небе зажглась маленькая, но по-волшебному яркая фиолетовая звёздочка.
- Смотри! Смотри! – обрадовалась серна Либертина. – Это волшебная звезда Либертина! Там живет Санорий! Значит, он знает, что я сейчас у Хрустальной Пещеры. Значит, он всё время помнил обо мне и знал, где я и что со мной происходит!
Как бы в знак согласия звезда Либертина засверкала ещё ярче. Она переливалась самыми сказочными цветами и оттенками. И вот с фиолетовой звёздочки Либертины волшебным фейерверком- звездопадом по всему небосводу рассыпались чудесные разноцветные искры. Тысячи радуг заиграли на звёздном небе и столько же комет закружились в удивительном танце.
Яркие волшебные вспышки разбудили злого мага, и он, потягиваясь, вышел из пещеры.
- Что здесь происходит?! – нарушил сверкающее чудо хриплый сердитый голос мага; и фиолетовая звёздочка, а с нею и волшебные сияющие краски исчезли с ночного неба.
- Этого не может быть! – вскричал горный маг, увидев Либертину. – Ведь эдельвейсы растут только в горах и произрастают только из семени горных цветов.
- Я нашла его в лесу! Это самый красивый эдельвейс, цветок, растущий среди снега, – возразила Либертина и, взяв в рот нежный цветок, протянула его магу, чтобы он сам убедился в этом.
- Но это же не эдельвейс. Это подснежник! – злой маг в бешенстве отнял цветок у серны и… окаменел.
Так вход в Хрустальную Пещеру оказался закрытым огромным серым камнем.
С тех пор в горах на было магов. Но Либертину и Эдельвейса это вовсе не огорчало, ведь теперь они могли ночами сидеть у Хрустальной Пещеры и любоваться звёздами.

15:58
105
Лариса Грищенко
16:08
Симпатичные рисунки, почитаю
Вероника Тутенко
21:11
Спасибо)
Очень, замечательная и трогательная история. Мне очень понравилась молодец автор! Интересно кто художник?
Вероника Тутенко
21:13
Спасибо) Рисунки автора)
Марина Art
23:57
Миленько так, особенно пять овец, только не поняла что это акварель, гуашь или фломастеры?
Загрузка...